Социальная защищенность клириков и монахов РПЦ - открытый и сложный вопрос. Будут ли его решать или посчитают не первостепенным, не значительным, надуманным? Пока ясно, что и священнику, и монаху необходимы полноценные бытовые условия для жизни и служения. Если у мирян еще есть какая-никакая соцзащита, то у клириков и монахов ее нет или она ограничивается милостью начальства (архиерея, наместника, игуменьи). На сколько ее хватит? Сейчас сложно предположить ждут ли нас изменения в социальной сфере жизни Церкви.
Что делать священнику с женой и детьми, если у него не хватает средств для нормальных бытовых условий - одежда, образование, медицинское обслуживание, отпуск на море для ослабленных детей? В Австрии он, к примеру, устроился бы на работу. У нас, по преданию 19 столетия, священника должна кормить его деревня. Так как же ему содержать семью? Не редки случаи разводов или разъездов, когда матушка с детьми живет у родителей в городе, а батюшка служит в глуши лесной, один восстанавливает руины некогда чтимого сельского храма. Согласитесь, это лучше чем развод, но и не решение самой проблемы.
Особая тема – бытовые условия жизни в монастырях. К примеру, считает ли руководство монастыря для себя обязательным обеспечивать насельнику полноценное питание, трудовую книжку, медицинский полис? Я знаю подобное только о московской епархии. Причины ограниченных возможностей монастыря в отношении к насельнику, конечно, не всегда в одном только не желании руководства увидеть в монахе часть Церкви, личность и гражданина. Банальная нехватка средств сводит на нет многие добрые намерения наместника (игуменьи). Однако, стремиться к лучшему нужно. Если храм восстановлен, идут службы, то возможно пришло время подумать и о том, в каких условиях живут насельники.
Известны случаи, когда монастырь не в состоянии предоставить необходимый уход больному насельнику и наместник (игуменья) просит его вернуться домой "до выздоровления". Так насельник теряет дорогую его сердцу обитель, в которой он "оставил" свое здоровье. В мир он возвращается уже со списком заболеваний и устроится на прежнее место работы из-за этого не может.
Государство не платит священникам жалование, так как мы отделены от Государства. Может ли Епархия взять на себя попечение о малоимущих семьях священнослужителей? Могут ли власть имеющие прописать этот пункт в уставах подчиненных религиозных организаций? Думаю, да. Вопрос - захотят ли? Сюда же: забота о больных и престарелых клириках, в т.ч. диаконах, чтецах и монашествующих, живущих по состоянию здоровья дома. Покинувший по благословению монастырь монах становится оторванным от своей Епархии и монастыря, пополняет ряды «шаталовой пустыни. Какая нелепость - «домашний» монах бегает своего Епархиального управления (вспомнилось: «не надо бояться человека с ружьем»), ведь он часть Епархии, часть этой огромной христианской общины, здесь его братья и сестры, его отчий дом. Сначала его имя в отчетном списке насельников, а потом его вычеркивают: «нет человека – нет проблемы» - не вписывающийся в христианское рассуждение принцип. Впрочем, в хороших обителях есть поминальные списки «ушедших» насельников. Эта молитвенная поддержка, зачастую, единственное и самое действенное из того, в чем монастырь может помочь своим братьям и сестрам.
В монастырях Кипра кельи строятся на одного, с туалетом и душем. Им неведомы наши действительно общежительные кельи "с удобствами в конце коридора или и вовсе на улице (при нашем-то климате ;) )", в которых на двухъярусных кроватях ютятся по пять человек разных возрастов и проблем (грипп, дизбактериоз, бессонница, храп). В 18-19 вв в монастырях были вши. Но сегодня уже 21 век! Зачем брать худшее у истории? Зачем строить корпуса, в которых придется тесниться, ведь не хрущевку строим, чтобы наполнить город дешевой деревенской рабочей силой, а келейный корпус - в этой келье человеку жизнь жить. Новоначальному полезно жить вдвоем. Но старожилу это дается уже с большим трудом, особенно если кельей зовется помещение 2х3 метра, где основное пространство занимают кровать и тумбочки. О книжном шкафе речи вообще не идет, что удивляться неграмотности монашествующих, если у них книг своих нет - хранить негде.
На память приходят записки игуменьи Таисии (Леушинской). Вначале своего иноческого пути она жила в хорошей келье, но потом вдруг ей дали сырую, подвальную. Вот небольшой поучительный отрывок из ее записей. Старцу Лаврентию, духовному отцу игум.Таисии (тогда еще простой монахини) рассказали о бедственном положении матушки:
"... о. Лаврентий, ... категорически написал мне, что если к осени не переменят мне келью, то это будет благословной причиной переменить самый монастырь, а рисковать так здоровьем нет никакой необходимости и даже грешно: "Все, — писал он, — надо в меру и с рассуждением." И дальше он говорил ей уже при встрече: "Св. Евангелие учит нас, что и "волос главы нашей не падает без воли Отца Небесного", поэтому не думай, что перевод твой из твоей любимой и дорогой тебе келейки в дурную и сырую совершился бы без воли Божией; твоя мудрая и добрая игумения не могла бы сего допустить, если бы не попустил, не повелел ей сего Господь". "...это послужило тебе как бы вызовом тебя к иному образу жизни…" [1].
Мы видим здесь, что монахиня Таисия покинула родной монастырь (по благословению своего старца), если смотреть на внешнее, из-за сырой кельи, но на самом деле так над ней свершился Божий промысел. Тем не менее, мы видим отношение старца к неустроенным кельям. Замечу, что старец Лаврентий вел аскетичный и строгий образ жизни.
Хороший пример Серпуховского Владычнего женского монастыря: здесь для каждой насельницы заводят трудовую книжку, она имеет страховой пенсионный и медицинский полисы. Игуменья Алексия всегда отличалась заботой о сестрах. Вспоминаю, как матушка отвозила на своей (служебной) машине насельницу к врачу, отправляла сестер к хорошему стоматологу. Конечно, Владычний монастырь без пяти метров московский. В регионах все сложнее. Особенно, если сестер больше 100 человек. Какая уж тут минималка! На трапезу набрать бы средств :)
В мужских монастырях с этим легче - здесь у иеромонахов есть чада, которые могут им оказывать материальную поддержку (лечение, отпуск, витамины).
Не простые сегодня условия для жизни клира и монашествующих. Казалось бы, отреставрированы большинство храмов, возобновилась жизнь в древних обителях. Но вместе с внешней благополучностью не редко напоминает о себе отсутствие отеческой заботы со стороны некоторых начальствующих, которое все чаще приводит к трагедиям в жизни рядовых служителей Церкви Христовой. Что это: веяние времени и нужно переждать, перетерпеть, смириться, совмещая это с заботой о себе на личном уровне или проблема, которую можно исправить, прописать в Уставе?
Церковь - это не армия и армией она никогда не станет. Хотя этот образ и применяется для сравнения воинства Небесного и земного, но ведь это только образ - цели священника, монаха и солдата крайне отличаются. Не потому ли священнику не разрешается применять оружие? Не забываем ли мы о том, что мы не солдаты в портянках с автоматом наперевес, а христиане призванные к молитве, смирению и любви? Значит и отцы начальствующие для нас ни "деды", ни прапорщики и не политруки, а именно отцы, любящие и заботливые, по примеру Отца Небесного.
Дай Бог, чтобы со временем были приняты правила, регламентирующие отношения монастыря к насельнику, а не только насельника к уставу. :)
Facebook
ВКонтакте
Комментарии
Вверх
