Приюты бывают разные - детские и реабилитационные для взрослых. То, что я скажу, относится ко всем приютам, организованным на приходах или при монастырях.  

Верующий человек не может без добрых дел. Вера его без дел мертва есть, по слову апостола. Многие, почувствовав в себе призвание, берутся помогать ближним. Это хорошо. Но еще лучше, прежде научиться помогать так, чтобы помощь была ближнему на пользу.

Говоря о православных реабилитационных курсах и приютах для детей, можно выявить основную проблему: страждущим помогают научиться жить в Церкви, стать верующими и благочестивыми, но при этом повсеместно не учат жить в светском обществе, не помогают вернуться домой и оставаться в том же благочестии и чистоте. Да и вообще, хоть как-нибудь жить в светском обществе не учат. Почему? Вопрос простой и есть несколько вариантов ответа на него: некомпетентность или игнорирование проблемы, заинтересованность в «приручении» страждущего.

Казалось бы, чему здесь учить - иди себе и живи. Однако, в том и отличие страждущего от здорового человека и особенно в этом отличие трудного подростка, что он не умеет еще жить в мире с собой и родными, тяготится трезвением. Проблемы, которые переполняют его душу, невысказанная и полуосознанная боль души - не дают ему возможности наладить семейный очаг, ходить на работу как все, строить здоровые длительные отношения с любимым человеком, чувствовать себя счастливым. Жизнь в Церкви обязательно поможет страждущему - будь то наркоман или сирота, будь то бомж или сбежавший от несчастной любви подросток, будь то гомосексуалист или битая мужем жена - удержаться в жизни, перестать убивать себя всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Но в ответственности помогающего - научить этого человека после лечения вернувшись в прежнюю жизнь не растеряться и уверенно идти навстречу своему счастью. С Божией помощью, конечно.  

За опытом решения проблемы социальной адаптации после реабилитационного процесса можно обратиться в реабилитационный центр "Старый свет" в поселке Ерино Московской области. Здесь подростки-наркоманы не только учатся жить без наркотиков. Им помогают научиться жить в своем будущем доме и не возвращаться «в миру» к прежним страстям. Курс реабилитации здесь длится больше двух лет. После этого следует годичная программа социальной адаптации - реабилитант устраивается на работу за стенами центра, но каждый вечер, как домой, возвращается в терапевтическую среду за поддержкой. После курса адаптации он может сделать выбор: уехать домой или остаться работать, помогая новым участникам программы как "равный равному".

Многие ли из приходов и монастырей готовы дать молодому человеку такой выбор? Ведь так соблазнительно иметь при себе «зависимую» рабочую силу, мол, пусть лучше боится выходить за ворота - там "ад и погибель". Однако, в чем же тогда реабилитация, если человек в итоге не возвращается к нормальной и полноценной жизни, а остается пожизненно зависим от стен облагодетельствовавшего его прихода или монастыря? Что говорить о приютских детях, которым, случается, прямо навязывают послушничество или работу при монастыре, в котором они ранее жили как должникам.

Пусть этот ребенок вернется в мир достойным христианином, способным создать православную семью, выбрать любимую профессию, заботиться о родителях, пусть будет способен платить налоги Государству, в конце концов, раз уж так прямолинейно оценивают государственные структуры качество лечебного курса. Да, для Государство критерий оценки качества курса помощи - способность человека платить налоги. Так только в России - Запад так же смотрят на реабилитанта, и подсчитывает: отправить его в заключение и тратить ли на него огромные деньги или потратив на лечение значительно меньшую сумму, получить надежду, что деньги вернутся в виде уплаченных им по выздоровлении налогов. Да, трудоспособность - это добрый плод лечения. Способность платить налоги – действительно имеет право быть одним из многих критериев оценки реабилитационного процесса.

Ребенок вырос. Алкоголик научился жить с тягой. Наркоман не употребляет и не ворует. Что дальше? Дальше им необходимо помочь: вернуться к своей жизни, вернуться к семьям, работе, стремлениям, к своему Я. Ресоциализация - вот необходимый элемент любой помогающей программы, если только это не хоспис.

Итак, люди - это не дешевая рабочая сила и не подносик для наших добрых дел. С людьми надо работать. Работать, а не только кормить, одевать, давать ночлег и выгонять на молитву по утрам и вечерам. Человек требует развития и особенно тот, кто был лишен возможности развиваться с детства, а именно такие попадают в тяжелые социальные группы.

   
Что необходимо (кроме уже имеющейся богатой духовной составляющей):

- квалифицированный психолог. (Застрессованность лишает человека внимания, он уже не способен воспринимать учебный материал так же, как его сверстники. Психолог поможет разгрузить психику. Это даст возможность реабилитанту развиваться, в т.ч. и духовно. Большая ответственность здесь за выбор православного  квалифицированного специалиста);

- курс реабилитации и адаптации (Необходимо научить человека жить в своем доме, общаться со своими близкими и друзьями, искать и находить свою работу, длительно работать, полностью обеспечивать себя и свою семью и, в итоге, быть независимым от всевозможных вспомогающих программ, в т.ч. православных);

- аккредитованные Государством курсы по некоей профессии, причем с выдачей свидетельства об образовании, чтобы человек после курса адаптации мог устроиться на работу.

Без этого православные приюты (программы выздоровления) ничем не отличается от массы похожих и уже 1000 раз не оправдавших себя светских учреждений, программ, приютов и проч.
Цель качественной социальной программы - научить человека жить самостоятельно и независимо, а не привязать его к приходу, монастырю, программе, курсу и т.п.

Добавить комментарий

Бог любит тишину.

Имя (обязательное)

Тема

Обновить

Отправить

Отменить