Вызовы времени и пути развития Церкви

Ваше Преосвященство, досточтимые отцы, братья и сестры, уважаемые участники Круглого стола, дорогие гости!

Сегодня мы собрались здесь, чтобы обсудить проблемы вот какого рода.
Как мы знаем, недавно нашу церковно-общественную жизнь всколыхнули два события: показ фильма "Код да Винчи" и так называемый "гей-парад", против которых решительным образом высказывалось и наше Священноначалие, и церковная общественность. Нужно сразу сказать, что Церковь определяет и будет определять своё отношение к подобного рода явлениям, и стоять на страже общественной нравственности. Но хочется обратить внимание вот на какое обстоятельство. Реакция российского общества на мнение Церкви оказалась далеко не однозначной. Основной тон многих даже и серьёзных и солидных средств массовой информации был таков: да, фильм плохой, и гей-парад - событие неодобрительное; но с какой это стати Церковь указывает нам, что мы должны делать, а что не должны? И, к сожалению, не только средства массовой информации демонстрируют такой подход, но и немалая часть народа: количество проданных билетов и окупаемость "Кода да Винчи" свидетельствуют о том, что многие люди отнюдь не вняли призыву Церкви воздержаться от просмотра кощунственного фильма.

Церковь по статистике, пожалуй, самый уважаемый институт в России. Доверие к Церкви, по последним статистическим данным, весьма велико даже в молодёжной среде. Но вот на практике оказывается, что церковное суждение не имеет того веса в обществе, который, казалось бы, должен быть, коль скоро само общество в массе своей определяет себя как "православное". Это заставляет нас констатировать, что наша Церковь мало влияет на практическую общественную жизнь, на нравственный климат в стране; не всегда слова Церкви воспринимаются авторитетно.

В чём причины этого? - Здесь может быть два подхода.
Первый подход: козни врагов. С нашей Православной Церковью борются, во-первых, внешние враги. Они вдохновляются и финансируются масонской мировой закулисой и процессом глобализации, во главе которого стоит Америка. Во-вторых, в Церкви есть внутренние враги, некая "пятая колонна", которая разлагает Церковь изнутри - посредством вольномыслия, размывания традиционных форм благочестия, внедрения западно-либеральной идеологии под видом миссионерства и т.п. Практическим следствием такого подхода является то, что главной нашей задачей становится - посвятить все свои усилия именно борьбе с врагами, в лице тех или иных идей, явлений или конкретных людей. Я не говорю здесь о таких вещах, как пресловутая борьба с ИНН, борьба за канонизацию Ивана Грозного или Распутина - это уже, по сути, почти нецерковные явления. Речь идёт о том, что и в среде людей глубоко церковных, мы подчас видим стремление ожесточённо воевать с тем, что не вписывается, скажем, в рамки русского благочестия синодальной эпохи XIX века.

Разумеется, Церковь не должна "подлаживаться" под стихии мира сего; но бороться с возникающими новыми формами миссии, проповеди, церковной жизни только на том основании, что их не было раньше - бесперспективно. Вот что говорит по этому поводу Святейший Патриарх Алексий: "Важнейшая задача Церкви, создателем Которой является Сам Господь Иисус Христос, - помочь человеку в деле спасения; и сущность этой миссии неизменна. Но, конечно, Церковь одновременно связана с конкретной исторической реальностью. Сегодня она очень непроста. Потребительский синдром, экологический кризис, опасность разрушения целостности личности - вот далеко не полный перечень проблем, с которыми мир столкнулся на рубеже тысячелетий. На всё это нужно дать ответ - авторитетный, понятный, искренний, сформулированный в категориях современной культуры... Современное понимание миссии основано на том, что хотя секулярный мир и Церковь, имея разные направленности и действия в этом мире, сосуществуют в одной исторической реальности, - между ними нет непроходимой стены. Церковь не отворачивается от "светского мира", не ищет противостояния с ним" (Святейший Патриарх Алексий II. Войдите в радость Господа своего. М., 2004, стр. 255, 54). Думается, что идеология "осаждённой крепости", только охранительства, противопоставление Церкви и общества не может способствовать ни решению миссионерских задач Церкви, ни поднятию её авторитета в обществе. В определении Архиерейского Собора 2004 года о вопросах внутренней жизни Русской Православной Церкви сказано: "Для развития свидетельства Церкви современному миру, обретения ею достойного положения в обществе и укрепления церковного авторитета, а также для развития богословия и образования, следует активизировать диалог и взаимодействие Церкви со светской культурой и наукой".

Второй подход к проблеме таков. Евангелие, православная духовность учат нас всегда начинать с самих себя, смотреть в себя. Духовность начинается с покаяния - это та основа, без которой невозможна церковная жизнь, как личная, так и общинная. Покаяние - это значит не оправдывать себя поисками внешних причин наших действий, но видеть именно свои ошибки и немощи, и попробовать понять: а может быть, мы сами даём людям внешним повод судить о Церкви недолжным образом?

Церковь сама в себе имеет неотразимую убедительность, ибо она - Христова, она являет действие Святого Духа в мире. Почему же люди не видят этого? Ведь очевидно, что идеи христианской евангельской нравственности, православной духовности, к сожалению, не разделяются значительной частью общества. Когда люди слышат осуждение или запрет, произносимый Церковью, они не понимают, не чувствуют, что стоит за этими запретами, потому что они не знают духовной реальности Церкви, видят её исключительно со-вне, всего лишь как один из традиционных общественных институтов. Не наша ли, пастырей и мирян, вина, что люди не понимают этого? Евангельский ответ может быть только один, его сформулировал ещё полторы тысячи лет назад великий учитель христианской Церкви святитель Иоанн Златоуст: "Никто не остался бы язычником, если бы мы были действительными христианами". Не во врагах дело, а скорее в том, что мы сами, в своей жизни и деятельности, не являем Церковь такой, какой она должна быть.

Я хочу привести слова замечательного пастыря, уже почившего, протоиерея Бориса Ничипорова, сказанные им ещё десять лет назад по этому поводу: "В церковной среде стало неписанным правилом публично клеймить все антихристианские проявления. По этой ревности даже судят о "церковности" и "духовности" православного. Редкая книга, редкая газетная статья, редкая проповедь обходится без критики безбожного современного мира и сетования на трудности жизни в нем. Возникла своеобразная православная мода на разоблачение язв и пороков общества. Но что же предложили мы, православные, этому самому обществу, и детям в частности, за почти что 10 лет легальной церковной деятельности? Какую альтернативу нашли мы той потребительской философии, которая с шиком и блеском подается нам с Запада?" Вопрос, так остро поставленный о. Борисом, актуален и сейчас.
Итак, исходя из этого второго подхода, можно сказать, что Церковь завоёвывает авторитет в обществе скорее за счёт внутренней церковной работы, когда богатство и полнота церковной жизни реализуется в нас самих, в наших семьях, в наших общинах, в нашей внешней деятельности, чтобы люди, видя наши добрые дела, прославляли Отца нашего Небесного (Мф. 5, 16).
На этом пути у нас множество проблем.

Это и неопределённость форм и методов миссии в современных условиях. Появляться ли миссионеру на рок-концертах? Как, на каком языке говорить о Боге и Церкви с современными детьми? Отвергать ли, клеймить то, что читают, смотрят, слушают наши дети и молодёжь, - или искать во всём этом то, к чему может привиться слово о Христе на их, современном молодёжном языке?
Это и проблемы катехизации. Святейший Патриарх Алексий отмечал: "Многие люди, искренне считающие себя православными, остаются на уровне языческого сознания" (там же, стр. 60). Прилагаем ли мы целенаправленные усилия к исправлению того положения, о котором Николай Семёнович Лесков ещё в XIX веке писал: "Русь крещена, но не просвещена"? Как правильно воцерковить едва вошедших в Церковь людей, или даже только тянущихся к ней? Покойный протоиерей Глеб Каледа писал об этом: "Православие - это радостная полнота жизни во Христе. Сам Спаситель сказал: "да радость Моя в вас пребудет и радость ваша будет совершенна" (Ин. 15, 11). Апостол Павел писал: "Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь". (Флп. 4, 4). ... Нужны, конечно, и сокрушение, и плач, и слезы о своих грехах, на них возрастает совершенная радость. Покаяние - это средство, а не цель. Цель - стяжание Духа Святаго, совершенная радость о Христе. Есть время слез и время радости. ... Суровость, фанатизм порою отталкивают людей от Церкви". Но и доныне наша проповедь, наша катехизация не христоцентрична; Церковь, как правило, представляется нецерковным (да часто и самим верующим) людям мрачной, каким-то средневековьем, состоящей только из запретов и обязанностей, имеющей центром не Христа, а грех и адские муки. Порой темы патриотизма, величия России, сопротивления глобализации и подобные, - сами по себе, безусловно, важные, нужные и актуальные, - подменяют в проповеди и катехизации Священное Писание и духовный опыт Предания; бывает, мы так увлекаемся, что подменяем христианское, христоцентричное, вселенское содержание Православной Церкви грубым национализмом, обскурантизмом и бескультурьем.

Не решены многие проблемы богослужения, пастырского окормления и духовничества, молодёжной работы, социального служения. Важнейшая задача сегодняшней церковной жизни - созидание полноценной общинной жизни - остаётся без должной энергии пастырей. И так далее; каждый из участников нашего Круглого стола может много сказать своего по этому поводу.

Итак, давайте обсудим, какими путями нам идти дальше, как оказывать нравственное влияние на российское общество, как нам поднять авторитет Церкви. Я думаю, что для этого обязательно должна созидаться и развиваться внутрицерковная жизнь, и причём, с учётом того времени и обстановки, в которые поставил нас Господь. Сегодня уже недостаточно только лишь воспроизводить исторические церковные формы, изо всех сил охранять их, а в вызовах времени видеть исключительно происки врагов. Необходимо обратить нашу энергию и силы на решение именно внутрицерковных проблем. Тогда Церковь самой нашей жизнью выявит свой безоговорочный авторитет, и, по слову апостола Павла, люди, ныне укоряющие нас, "всеми обличатся, всеми судятся, и таким образом тайны сердца их обнаружатся; и они падут ниц, поклонятся Богу и скажут: истинно с вами Бог" (1 Кор. 14, 24 - 25).

Выступление протоиерея Димитрия Смирнова:

Ваше Преосвященство, досточтимые отцы, братья и сестры,
уважаемые участники Круглого стола, дорогие гости!

Проблема, действительно, есть и она, мне кажется, зарыта довольно глубоко в силу того, что очень многие люди, которые тяготеют к Церкви, и даже церковные люди, недостаточно церковно образованы. Не только отсутствие знания догматики, не только незнание канонов Церкви, а просто такое элементарное невежество. Последнее время несколько лет участились случаи, когда в церковь приходят симпатичные такие молодые люди до 30 лет, у которых отсутствует и понятие, и чувство греха. Объяснить современному человеку, почему убивать людей нельзя, не представляется возможным.

Приходит человек на исповедь и говорит: "Вы знаете, я испытываю такую трагедию: от меня ушел любимый человек… Вернулся к своей жене". Это реальность.

И вот, вызовы времени. Несмотря на то, что наш русский народ, включая все сотни народов, которые его составляют, тяготеет к Церкви, и действительно Церковь для них – это что-то такое святое, но даже объяснить, что такое "святое" человек не может. Как не может человек объяснить, зачем он пришел крестить своего ребенка, или зачем он хочет венчаться. Он не может объяснить, почему он не хочет рожать детей и так далее, потому что единственным воспитателем нашего народа сейчас является телевизор. Школа от этого устранилась, семья не может этим заниматься – мама и папа на работе, улица немножко воспитывает, но больше, конечно, телевизор.

Так называемые ценности современного мира становятся достоянием, потому что они упакованы в очень красивые оболочки, и молодежь по сорочьему признаку – то золото, что блестит – их проглатывает. Это, к сожалению, становится таким кредо. Мне кажется, что это самый главный вызов. Поэтому борьба с врагами, я считаю, для Церкви совершенно необходима. Отец Петр, - это я в ваш огород кидаю булыжник. Но эта борьба должна быть конечно без булыжника, Церковь должна реагировать на эти вызовы и методично, без истерики разъяснять.

Нужно все время, постоянно, объяснять и объяснять, чтобы каждый желающий мог получить ответ о "нашем уповании". Но это не значит, что мы должны, как большинство протестантов, действовать все время против кого-то. Как, например наши русские адвентисты, которые все время против католиков выступают, католиков уже здесь нет, но у них вот такой пафос, потому что борьба с римским папой у них в догматику заложена. Мы должны это делать, конечно, по-другому.

Я думаю, что развитие должно вот в чем быть: нужна церковно-образованная молодежь, которая одержима пафосом миссионерства. Вот у меня был такой случай: пришли ко мне на приход две женщины симпатичные – завуч и учительница, говорят, организуйте нам в школе воскресную школу и основы православной культуры. Я говорю: "Нет проблем, давайте организуем, пусть директор напишет мне письмо". Он написал, я тут же выделили человека, который только что закончил богословский институт. И говорю ему: "Вот, тебе ставится такая задача: ты хочешь быть священником, вот тебе поле, обрабатывай, посмотрим, что из этого получится". Он очень рьяно взялся за дело, через неделю ко мне приходит, докладывает, а еще через три дня приходит и говорит: "Все, стоп кран". Я говорю: "В чем дело?" - "Да у директора хватило ума пойти в департамент, а там ему сказали, что ты с ума сошел, ни в коем случае нельзя такое вводить". То есть, если бы директор просто начал бы это делать, никто бы и не спросил, ну взял на работу такого-то Петрова, кто там будет проверять, что это за человек, от Церкви или нет, а так все дело зарубили на корню. Но нужны люди, которые таким образом готовы благовествовать в этом мире.

Вы сами знаете, что большая часть священников, во-первых, к этому вообще не способна, во-вторых, у них нет возможности, потому что при современной жизни, у нас в Москве, например, это совершенно нереально, где всего 750 церквей на 10-миллионный народ. Нужно иметь недюжинное здоровье, чтобы хотя бы всех происповедовать, причастить, про поговорить я уже молчу. У нас в храме, например, бывает по 500-700 причастников, из них две трети пришли вообще в первый раз, понятно, о чем с ними нужно поговорить, тут нужны катехизаторы, которые бы этим занимались, причем не только в личных беседах. Нужно создавать радиопрограммы, Интернет-сайты по отдельным темам церковной жизни, вот например, создать сайт "Враги Церкви" с фамилиями, адресами, цитатами из выступлений, чтобы давать готовый материал, чтобы весь народ знать. Вы знаете, это очень эффективно. Причем этим можно заниматься, не выезжая с дачи, создавать замечательное пространство, и приводить миллионы людей, которые будут это воспринимать. И все это можно обыграть и сделать очень вкусно и интересно.

Основной вызов, как мне кажется, именно в этом: делателей недостаточно, и мы должны реагировать на все. На астрологию, к примеру, которой затоплены все средства массовой информации, и вообще на всякие явления этой жизни. И с помощью электронных СМИ это можно делать минимальными человеческими средствами.

С одной стороны Церковь наша – 100 миллионов человек. Это живой организм, но он состоит из концентрических кругов, так задумано Господом. Первый круг – это Сам Господь, второй – Господь и Иоанн Богослов, любимый ученик, третий круг – это Петр, Иаков и Иоанн, четвертый – это 12 апостолов, пятый – 70, шестой – это еще 500 братий, о которых упоминается в Деяниях, вот и вся Церковь на тот период. Степень приближенности к Господу, воцерковленности, у всех разная. Поэтому, человек, только пришедший в Церковь, еще ничего не понимающий, но желающий креститься – уже член Церкви. Можно спросить, что у него там в голове, он ответит: "Я считаю…", а дальше пойдет полный бред.

И вот нужно этих людей, во-первых, привлекать, но не какими-то фокусами, а реальным учением Церкви, которое будет представлено не в виде учебников прошлого века. Надо стараться найти то, на что они будут реагировать, использовать те образы, которые ему понятны. Ведь Господь именно такие образы и использовал: и про смоковницу, и про поле, и про рыбу. Он обращался к тому, что было понятно галилейским рыбакам, никакого новшества в этом нет. Любые два человека могут взять отдельную тему и начать ею заниматься.

У нас на приходе 15 лет назад был создан Центр "Жизнь" – было два человека, теперь 100 с лишним филиалов по всей стране. И на это не было затрачено вообще ни рубли, кроме оплаты Интернета. Готовится материал, предлагается людям, если кто-то хочет над этим работать, пожалуйста, вот тебе готовая лекция, идеология, механизмы – делай. И люди стали работать по всей стране, и настолько эффективно, что враги этого движения стали говорить, что нас американский Pro-life снабжает, и у нас миллионный бюджет. Никогда такого не было – одни добровольцы, на зарплате вообще нет ни одного человека.

Теперь по поводу рейтинга Церкви, того, что ее как бы никто не слушает. Я вам скажу, что есть еще одна структура, которая очень авторитетна в нашей стране, 75 % рейтинг, это Путин, но его тоже никто не слушает. Я знаю массу документов с подписью Путин, "Решить вопрос", и все они канули во "втором эшелоне". Поэтому то, что Церковь никто не слушает, еще ничего не значит. Во-первых, в России все делается медленно – русский человек "очень долго запрягает", но слово Церкви все равно должно быть сказано, в свое время оно обязательно дойдет.

Потом, по отношению к СМИ, всякие персонажи отечественного телевидения, они часто нечто такое высказывают и создают иллюзию общественного мнения, которое настроено за или против. Все эти, как замечательно сказал отец Андрей, "либерасты" блефуют постоянно. Почему? Они никого не представляют, они даже не могут в Думу пройти, у них нет денег на нормальное издание. Они каждый раз с помощью апломба создают себе имидж, на самом деле их никто не слушает. Однажды мы вместе с отцом Андреем поучаствовали в программе "Времена Позднера". После этого ко мне подходило по нескольку человек в день, и в целом их было человек 50. Выяснилось, что Владимир Владимирович у всех этих телезрителей, а они были люди разные, не только церковные, вызывает отрицательные чувства. Его внешний вид, интонация, акцент, его позиция нравственная, гражданская, любая – все вызывает отторжение. А у него самого полная иллюзия, что он влияет на общественное мнение. Да, влияет, вызывая раздражение против либеральных идей. Он-то думает, что несет либерализм в массы, а на самом деле – создает противодействие этим идеям.

Поэтому на то, что говорит СМИ, вообще не надо обращать внимания. И не надо думать, что нас никто не слышит, наоборот, именно нас хотят услышать и слышат. Да, сил в Церкви, несмотря на 100-миллионную полусонную массу, которая считает себя православными христианами, и активных людей не так уж много, но тем не менее, благодаря тому, что мы получили эту 20-летнюю свободу, этот шанс и время еще есть. И раз Господь дает это время, мы должны его использовать, что все время повторяет и Святейший Патриарх Алексий II, иначе история нам не простит. Мы должны максимально активизировать свои силы, и если мы не отдадим этому всю свою жизнь – я именно к молодым обращаюсь, – ничего не прося взамен, то ничего не выйдет. Потому что зажечь кого-то чем-то можно только в том случае, если ты этому отдаешь всю жизнь: живопись ли это, рок-музыка или футбол. Развитие, это мне кажется, миссионерский энтузиазм.