Подмосковный детский православный приют "Никита", существующий уже 13-й год, - один из самых знаменитых в России. Его основателя и руководителя - игумена Амвросия Святейший патриарх Алексий II наградил орденом, а губернатор Московской области Борис Громов - почетным знаком. И вот этот игумен бьет в набат - прокуратура Павлово-Посадского района добивается фактической ликвидации приюта, где живут 30 ребятишек.
2 февраля 2007 года в прославленный приют в деревне Бывалино пожаловали санитарные врачи. Они-то и обнаружили, что число писсуаров, унитазов и ногомоек несколько ниже нормы. В пищеблоке не хватает разделочных столов и моечных ванн для кухонной и столовой посуды, да и помещения устроены неправильно. Не на все продукты есть "удостоверения качества". Словом, множество нарушений. В тот же день райсуд рассмотрел дело о нарушении статьи 6.3 (нарушение санитарных правил) КоАП и вынес отцу Амвросию предупреждение. Но районной прокуратуре такое наказание показалось недостаточным, и она внесла протест в областной суд, указав, что "предупреждение" - это только для физических лиц, а если к ответственности привлекается юридическое лицо, то его деятельность должна быть приостановлена на срок до 90 суток.
В переводе с юридического на русский это означает, что приют должен быть закрыт. Игумен Амвросий рассказывает, что в прокуратуре уже готовились "изымать детей", но позиция районного суда стала сюрпризом. А областной суд решение первой инстанции отменил, и теперь приют можно ликвидировать в любую минуту.
- Пожарные распорядились перевести спальни из деревянной мансарды в кирпичное помещение. Перевели. Сигнализацию пожарную сделали. Учения проводим - уже за 2 минуты эвакуироваться научились. И предписания СЭС мы тоже готовы выполнить, но перестройка здания требует времени и денег.
Монахини, живущие и работающие в приюте, нередко являются официальными опекунами воспитанников. При оформлении опекунства департамент образования составляет акты обследования условий проживания в приюте. Вот один из них: "Дом для детей отвечает современным требованиям, просторные спальни, есть большая столовая, 2 душевые и ванная, туалеты, 5 000 книг, к детям приходит хореограф, дети обучаются в школе неподалеку от храма, обеспечены питанием, одеждой, обувью, а также "необходимыми условиями для всестороннего развития". А еще в доме теплые полы.
Я мог бы написать и о выпускниках приюта, становящихся солдатами и музыкантами... Но, по-моему, и так очевидно - эта история очень похожа на дело учителя Поносова, о котором президент сказал - "чушь собачья".
Особенно для Павловского Посада, где коммунальная катастрофа стала нормой жизни, а СЭС и прокуроры в приюте писсуары пересчитывают.
|
 |
| Фото Вячеслава Лагуткина, Нескучный сад. |
В деревне Бывалино Павлово-Посадского района Подмосковья уже 12 лет работает православный детский приют «Никита». 12 лет десятки детей, которые могли бы побираться по подвалам и вокзалам, находят здесь дом, любовь, судьбу. С обитателями «Никиты» познакомился корреспондент журнала "Нескучный сад" диакон Федор КОТРЕЛЕВ.
«Никитины» дети
Жила-была в Москве девушка, православная. Духовник у нее был, она с ним советовалась. А работала она в одном из московских домов ребенка. И вот как-то раз увидела она маленького мальчика Сашу, аутиста, родители от него отказались еще в роддоме. Мальчик так понравился девушке, что она прямо загорелась его усыновить. Стала даже документы оформлять. Приходит к духовнику, а он ей и говорит неожиданно: не надо, у тебя ничего не получится. Куда деваться такой девушке? Она знала куда. Она приехала в Бывалино к игумену Амвросию в приют «Никита»: «Батюшка, вот духовник не благословил, но так уж жалко мальчика! Давайте я подстрахуюсь вами, вы у меня будете как тыл». В Бывалине никого не прогоняют, это принцип, и отец Амвросий согласился быть тылом. Девушка оформила свою маму опекуном над Сашей, и все было бы прекрасно, если бы тот московский батюшка не оказался — в данном случае — прозорливым. Через какое-то время девушка попала в секту и с тех пор исчезла. Ни мать, ни отец, ни бабушка не знают, где она. А мальчика Сашу привезли в Бывалино, и так в «Никите» стало еще одним воспитанником больше.
С виду «Никита» напоминает не сельский приходской храм, а настоящий монастырь. Несколько церквей, двухэтажные жилые корпуса, часовни с куполами и крестами и хозяйственные постройки окружают главный храм во имя великомученика Никиты — отсюда и название приюта. Все это еще обрамлено основательной оградой с красивыми воротами. Внутри ограды глаз отмечает две особенности: порядок и чистоту и продолжающееся строительство. По всему видно, что здесь много замыслов уже воплощено, но еще больше вынашивается.
Дети живут в отдельном корпусе — детском. Воспитатели «Никиты» сознательно избегают называть его детским домом, чтобы не напоминать ребятам о грустном. И это правильно: большинству воспитанников «Никиты» есть что вспомнить. Но вспоминать они не любят.
 |
| Фото: Вячеслава Лагуткина, Нескучный сад. |
Вот 14-летний Володя. Жил он в одной деревне с родителями, а те страшно пили. Сестренку 11-месячную простудили, и она умерла от воспаления легких. Володю с братом органы опеки отправили в детский дом. Володя очень скучал по дому, несколько раз сбегал, скитался по улицам и вокзалам, как-то добирался до родной деревни, но всякий раз его возвращали опять в детский дом. До тех пор, пока его не встретили православные люди и не отправили в «Никиту». Отсюда мальчик пока убегать не собирается: «Вырасту, буду батюшкой, как наш батюшка. А еще я хочу и спецназовцем стать. Не знаете, можно это совместить?» Я рассказал Володе о Синодальном отделе по взаимодействию с вооруженными силами, и он остался доволен.
А Сережиным прежним местом жительства был подвал одного из домов Павловского Посада. Сережа жил между трубами: с одной стороны — горячего отопления, а с другой — холодного. Дом, где еще раньше Сережа жил с мамой и младшими братом и сестрой, сгорел. Мальчик убежал в подвал, где его и обнаружили воспитатели из «Никиты», а младшие все еще живут с мамой. Но скорей всего рано или поздно тоже переселятся к отцу Амвросию, поскольку мама пьет не просыхая.
Каждый воспитанник приюта имеет за плечами историю, очень похожую на Володину и Сережину. Здесь вообще нет детей со счастливым прошлым. Зато у них довольно счастливое, во всяком случае, вполне благополучное настоящее. И вот как оно выглядит.
В «Никите» 26 младших детей и шестеро старших. Младшие — это девочки и мальчики в возрасте от семи месяцев до 14 лет. Все они живут в детском корпусе, размещаясь в двух — для мальчиков и для девочек — больших спальнях. Обстановка в спальнях немного напоминает казарменную: ряды двухэтажных железных кроватей вдоль стен. Но непринужденность интерьера, картинки по стенам, рамки для вышивания с неоконченными творениями юных мастериц, ковры на полу, иконы в красном углу — все это делает обстановку спален теплой. Старшим же воспитанникам уже по 15-16 лет, и они живут не в детском корпусе, а в отдельных кельях, как большие и самостоятельные люди. Воспитателей в «Никите» шесть: все женщины, кто-то в монашеском постриге, кто-то просто миряне.
Школьники ходят в несколько окрестных школ, обычных и коррекционных, то есть предназначенных для тех детей, которые отстают в психическом развитии. Первоклассники занимаются прямо в «Никите» — так удобнее готовить их к выходу в свет, в школу. Еженедельно в «Никиту» приезжают преподаватели компьютерного дела и английского языка. Многие дети ездят в Павловский Посад в музыкальную школу. Воспитанники «Никиты» играют на скрипках, виолончели, домре и аккордеоне.
Одним словом, вздохнуть некогда.
Но такова воспитательная концепция директора «Никиты» игумена Амвросия: «Если мы не загрузим этих деток даже не на 24, а на все 25 часов в сутки, если мы скажем: гуляй смело, занимайтесь, дети, чем хотите, — они найдут чем заняться, я вас уверяю! У нас и так уже есть “товарищи”, которые прекрасно знают, в каком доме в деревне гонят самогон, а в каком торгуют паленой дешевой водкой». И «Никита» загружает своих деток. Помимо учебы, экскурсий в музей и развлечений ребята выполняют множество послушаний по хозяйству. Это и скотный двор, на котором стоят две лошади, пожертвованные знаменитым Пав лово-Посадским платочным заводом за ненадобностью, две коровы, теленок, две козы, а также довольно большие стаи кур, гусей, индюков и уток. Это и кухня, на которой дети зачастую готовят еду сами. Один из воспитанников «Никиты», 13-летний Саша, приехавший из Южной Осетии, из-под Беслана, умеет даже печь лепешки.
История этого мальчика поразительна.
 |
| Фото Вячеслава Лагуткина, Нескучный сад. |
До прошлого года он жил в школе-интернате под Бесланом, родителей нет. Неожиданную роль в его жизни сыграла бесланская трагедия: после нее в Осетии началась стихийная борьба не только с террористами, но и заодно с «причиной террора», то есть с русскими. Однажды в интернат пришли люди с автоматами и велели воспитателям и детям поскорее убираться вон. 400 детей оказались без крыши, к счастью, позже власти разобрались, в чем дело, и выделили интернату маленькое здание детского сада. Сейчас воспитатели пытаются удержать детей от побегов из интерната. Сашу не удержали, и он после многих приключений оказался в «Никите».
Никакого клея!
Как же воспитатели «Никиты» справляются с этими детками, отведавшими приключений и вокзалов? Помощница отца Амвросия монахиня Василия рассказывает: «Метод у нас простой: общение, общение и общение. В первый день, когда ребенок приезжает, мы предупреждаем: дорогой, здесь у нас режим. Здесь никакой водки, никаких сигарет, никакого клея! И что вы думаете? Постепенно дети привыкают. Дети ведь прекрасно чувствуют, где им хорошо, а где плохо. Все дети по самой своей природе тянутся к добру».
В «Никите» есть свои традиции, которые отец Амвросий считает очень важными. «Каждый вечер, — рассказывает он, — перед сном у нас бывает крестный ход вокруг храма. Самые послушные дети — впереди с иконами, с хоругвями. Кто похуже вел себя днем — плетутся сзади. После крестного хода все подходят ко мне под благословение, а потом бывает разбор полетов: кто провинился, кто отличился. Вечером такие беседы проводить удобнее: я всегда на месте, а утром много всяких дел».
Сотрудники «Никиты» заботятся о своих подопечных и когда те вырастают. Одна из бывших воспитанниц, Людочка, отучившись на регентских курсах во Владимире, вернулась в приют организовывать детский клирос. Правда, по распределению ей надлежало отправиться регентом на один из приходов Павлово-Посадского района, но отец Амвросий устроил так, что девушка стала помогать «Никите»: и настоятелю спокойнее, и приюту полезнее.
Кто-то из выпускников уехал в Москву учиться, кто-то поступил в семинарию во Владимире. Со всеми есть связь у воспитателей из Никиты. Правда, бывают и печальные истории. «Была у нас, — рассказывает отец Амвросий, — проблемная семья в Павловском Посаде. А в ней была проблемная девочка. Взяли мы ее к себе, жила у нас года три, стала даже помощницей вожатого в нашем летнем лагере. Но, к сожалению, став взрослой, она пошла по той же дорожке, что и ее мать: пьет, гуляет и тому подобное. И вот стала она сама мамой. Один раз стала, другой, третий. Каждый год она становится мамой! Еще, слава Богу, что рожает, а не делает аборт. Все же какое-то воспитание мы ей, наверное, дали. Так вот, эти детки все попадают к нам. Одна из них — Полина, ей семь месяцев — самая юная наша воспитанница».
Приюту «Никита» уже 13 лет. А начиналось все с обыкновенной воскресной школы. В 1992 году молодой иеромонах Амвросий (кстати, батюшка происходит из большого священнического рода: практически все близкие и дальние родственники служили или служат в алтаре) был направлен восстанавливать сельский храм в деревне Бывалино. Человек суперэнергичный и очень любящий детей, отец Амвросий сразу же решил, что при храме должна быть большая воскресная школа. Пришло лето — появилась мысль о летнем лагере. Раздобыли у военных армейские батальонные палатки, пару полевых кухонь и стали организовывать православный детский отдых. Но в какой-то момент наступил кризис. «Я увидел, что воскресная школа перестает быть средством воцерковления и начинает восприниматься как очередное развлечение для детей — как секция по теннису или кружок по рисованию. Родители остаются совсем в стороне. Стал думать, как жить дальше, а тут к нам стали поступать просьбы позаботиться о “трудных” детях.
Мало-помалу мы переквалифицировались и постепенно родился приют», — вспоминает отец Амвросий.
Дети «Никиты» имеют разные юридические статусы. Кто-то усыновлен или взят под опеку сотрудниками приюта, кто-то просто живет здесь как в воспитательном учреждении. «Мы не торопимся с лишением родительских прав, — говорит отец Амвросий, — мы считаем, что на это воля Божия. Нам не важно, какой у ребенка статус, нам самое главное — принять его, и все. Нас не интересует, ни где он раньше был, ни кто его родители. Какого привезли, такого и принимаем, какой ты есть пирожок, с тем мы тебя и съедим». А какой у «Никиты» ресурс? Сколько еще детей сможет принять отец Амвросий? «Пока никому еще не отказывали, примем, сколько надо, только привозите», — уверенно отвечает он.
Адрес детского социального приюта «Никита»: Московская обл., Павлово-Посадский р-н, дер. Бывалино.Тел.: 8 (243) 7-11-80.
Игумен Амвросий: 8-916-590-33-93.
Монахиня Василия: 8-903-779-15-53
http://www.pravmir.ru/article_1828.html
Борис Клин. Источник - Известия
Добавить комментарий
|
хочу очень у вас побывать
Вверх
Комментарии