Каким должно быть монастырю среди раскольничьих сел?

Гуслицкий монастырь, заведенный в местности, наиболее заселенной раскольниками, исстари там обитающими, основан в тех видах, чтобы туземное население мало-помалу обратить к Православию. Ни один из монастырей Московской епархии не имеет подобной задачи. Отец Парфений, испрашивая разрешение устроить обитель, утверждал, что она послужит к совершенному искоренению в той местности раскола, и был уверен, что по прошествии трех-четырех лет не останется ни одного раскольника. Следовательно, обитель Гуслицкая должна быть "светочем во тьме, сияющим, разгоняя мрак заблуждения истинным светом Христовым, всех проовещающим". Для достижения этой главной цели настоятели Гуслицкие должны бы обращать внимание на то, чтобы иноки обители не только соблюдали все то, что надлежит соблюдать каждому иноку, но вообще они должны идти далее и совершать то, чего не делают иные, чего от иных и не потребуют, но что здесь должно быть главной целью. Иными словами: общая задача монашества - покаяние, дабы при богоугодном жительстве достигнуть собственного спасения. Следовательно, ежели инок верует (как учит веровать наша Святая Церковь) и старается, по слову апостола, от всякия злыя вещи огребатися (1 Сол. 5, 22), то есть удаляться от всего греховного, прилагая, таким образом, дела к вере; ибо вера без дел мертва есть (Иакова, 2,26), ежели он все это соблюдет, то нет сомнения, что достигнет желаемого своего спасения. Для инока Гуслицкой обители сего не довлеет: он должен не только помышлять о своем собственном спасении, но он должен еще всеми силали пещись о спасении других; следственно, задача его сугубая: "Старайся и сам спастись, старайся спасти и другого, который погибает, тогда только исполнишь ты свое назначение". Что же для сего нужно? 1) Чтобы иноки жили душеполезно для себя и 2) душеспасительно для других; а для сего необходимо, чтобы их жизнь была и назидательна и учительна. Назидательной их жизнь будет для мирянина (в особенности для раскольника, всегда зазирающего жизнь каждого православного, а тем паче православного инока), ежели они не будут подавать поводов к соблазну, и учительной, ежели еще, кроме того, будут стараться возвратить на путь истины уклонившихся от правой стези.

Чтобы жизнь инока не была соблазнительной для мирянина, вообще достаточно, чтобы он жил соответственно монашескому своему званию. Посему и в обителях городских (где, снисходя к немощности осуетившегося мира, поневоле приходится делать отступления от устава церковного и сокращать службы, дабы не обременить молящихся продолжительностью богослужения) иноки назидали бы мирянина, живя благочестиво и пребывая во храме благоговейно. Сего недостаточно для раскольников, ибо они не столько проникают в смысл догмата и учения, сколько обращают внимание на внешность обрядовых действий и, хорошо зная устав церковный, легко могут заметить всякое отступление от оного. Следовательно, при церковном служении в Гуслицком монастыре необходимо неуклонное следование уставу церковному и пение столбовое знаменного распева. Таким образом, раскольник, приходя во храм, будет обезоружен, ежели идет назирать братию и, находя точное исполнение устава, и вторично возвратится и послушает пения и чтения в сладость.

Относительно постов необходимо тоже строгое соблюдение правил, изложенных в уставе как в самом качестве пищи, так потребно и воздержание в количестве употребляемого. Для того, чтобы доставить возможность раскольнику видеть чин трапезы и простоту снедей соответственно уставу, полезно было бы, ежели бы настоятель старался оказывать гостеприимство и почаще и побольше приглашать их к трапезованию с братией, учредив, ежели то потребуется, для них особый стол. Это было бы первым шагом к сближению; ибо потом нетрудно будет незаметным образом привести их и к сотрапезованию, чего они избегают, опасаясь общения с людьми, которые не по их вере.

Говорить о благочестивом поведении иноков и о благоговейном стоянии в храме совершенно излишнее; ибо это должно быть наблюдаемо везде, а прежде всего, "да не како соблазниши брата твоего"; это даже не есть и заслуга, но обязанность и долг каждого христианина, тем более всякого инока. Следует же прибавить, что в общении с людьми, закоснелыми в заблуждении, необходимо блюсти себя от всякого слова суетного, постоянное смирение, кротость, благодушие, даже и не при совсем мирных отношениях ближнего. Вот все, что неуклонно должно быть наблюдаемо для предупреждения всякого повода к соблазну и для внушения почтения и благоговения, ежели уже невозможно достичь благорасположения. О живущих так можно будет сказать, что они жительствуют назидательно; но это еще только половина дела: нужна еще другая половина - учительность. Для достижения сего надлежит наблюдать следующее: 1) учить детей, для предотвращения их от заразы лжеучения и 2) всеми мерами стараться обращать людей взрослых, коснеющих в заблуждении, от невежественного пристрастия к старому, что проистекает от неразумения истинного учения Православной веры. Следовательно, в числе братии должны быть люди, способные к научению, сами хорошо знающие и православные догматы и изучившие основательно все утонченные мелочности расколов. Братии, имеющих таковые свойства, найти весьма нелегко, или лучше сказать, почти невозможно, так как потребны основательные знания и искусные приемы для успешного прения. Эти познания может иметь только человек, изучивший богословские науки во всей их полноте, как преподаются в духовных высших училищах; ожидать же, что найдутся и сами по себе придут в монастырь подобные люди, значило бы льстить себя тщетной надеждой и полагаться на мечту, а поручать словопрение людям к тому неприготовленным было бы безрассудно; ибо это неминуемо повлекло бы за собой постоянный перевес раскольников над православными самоучками, и само собой разумеется, подорвало бы всякое доверие, сделав подобных законоучителей посмешищем. То ли желательно? Этим ли способом можно достигнуть предположенной цели?

Обитель должна образовывать людей, которые были бы ее деятелями. Когда Троицкая Лавра пожелала ввести у себя иконописание, она учредила у себя училище и послала своих монахов учиться в Академию Художеств. Понадобилась фотография - отправлены были из ее братии в Москву учиться этому искусству, и ныне она имеет своих фотографов. Но ни живопись, ни фотография не были существенной потребностью обители, тогда как люди, способные быть деятельными противоборниками раскольников, необходимы для Гуслицкой обители по местности, где она находится. Она должна заботиться и подготовить людей к сему духовному деланию, указанному ей как цель. Протекло уже более пятнадцати лет со времени учреждения, а много ли сделано ею? Ежели сделано что-нибудь, то это так немного, и притом такими средствами, что лучше об этом и не говорить. Неужели в числе ее братии нет людей благонадежных как поведением, так и способностями, которых она могла бы послать в семинарию и академию изучить все то, что нужно для успешного дей-ствования на поприще, ей указанном? Нужно только положить начало - послать двух или трех человек и после того ежегодно отправлять еще по одному. Так незаметным образом в непродолжительное время соберется в монастыре достаточное число людей обученных, чтобы было кому обучать и прочих братии и приступить к правильному способу действования для успешного обращения раскольников в Православие.

В этих видах полезно было бы тогда учредить в известные дни или в праздники собеседование в монастыре, подобное тому, какое бывает на Святой неделе, иногда и в другое время в Москве, в Кремле.

Кроме того, желательно бы, чтобы в Гуслицком монастыре была учреждена особая больница с аптекой и наемным при оной врачом для бесплатного лечения окрестного населения. Таковые дела любви и милосердия, при благочестивом жительстве монашествующих и при строгом соблюдении правил устава церковного, не могут не возыметь благотворного действия на сердца людей, даже самых загрубелых и закоснелых в суеверии. Тогда монастырь будет доказывать на самом деле, что он постиг свое высокое назначение, и делом и словом будет подвизаться о Христе и за Христа; а доколе он не достигнет сказанного, дотоле он будет всуе труждаться и не только искоренять раскол, но еще более распространять его, служа предметом нареканий и подавая повод к осуждению.

Скажем в заключение, что эта обитель, как видится ныне, на одном уровне с прочими обителями; что же касается главной ее цели и исключительного ее назначения, выразим, не обинуясь, всю истину: сокровенно от нас будущее и чем станет она, мы не предусматриваем, но прошедшее видимо и несомненным становится, что не только не достигнута ею цель ее, сомнительно даже, было ли еще когда-либо и сделано надлежащее начало к достижению предположенной цели.

Воспоминания архимандрита Пимена 1877г

Комментарии