Как нам понять друг друга...

Прошедшая осень для Абхазии – особое время года. Война началась здесь в первый день Успенского поста – 14 августа и закончилась через год на Воздвижение Креста Господня - 27 сентября.
Осень - время воспоминаний событий семилетней давности; время, когда по местному телевиде-нию в который уже раз показывали ставшие всем знакомыми любительские видеосъемки тех страшных дней; время, когда поминали павших. Война здесь не забыта, да и как можно забыть ее, если она напоминает о себе ежедневно: разрушенными и покинутыми домами, провокациями на грузино-абхазской границе (притязания Грузии на абхазские земли все еще реальны), одетыми в траур женщинами, носящими на груди маленькие портреты павших близких.
“Ваше Святейшество! Меня поразило полное несоответствие слухов реальности: перед тем, как я попал в Абхазию, от многих слышал, что половина абхазов – мусульмане, а половина – православ-ные. Однако во время моего путешествия я не видел ни одной мечети и никаких других ярких при-знаков исламской религии. Первый, кто нас встретил, был православный священник отец Виссарион, - единственный священник-абхазец на всю республику,” – это строки, написанные в 1992 году иеромонахом Нестором Патриарху Алексию II. Иеромонаха Нестора, служившего в Жарках Ивановской области, уже несколько лет нет с нами, но его до сих пор тепло вспоминают в Абхазии.
Направляясь по святым местам Абхазии, мы подобно отцу Нестору пребывали в неведении. Не знали, что Абхазия вот уже 2000 лет православная, приняла веру Христову раньше Грузии. На памя-ти у нас были только Новый Афон, Каманы - место ссылки и упокоения святителя Иоанна Златоуста да источник великомученика Василиска. Эти места оказались ссылкой не только святителя Констан-тинопольского, но и преподобного Максима Исповедника, ему - верному чаду Церкви Христовой от-резали язык и руку и сослали вместе с учениками. Здесь в разное время пострадали мученики Ев-стафий Апсилийский, Аббо Тбелели, священник Иоанн Гегиа и настоятель Сухумского собора Елиз-бар Ачба.
...Окраина Адлера. Река - по ней граница. Паспортный контроль, таможня. Здесь заканчивается Россия, за ней - Абхазия. Первое искушение. Не пропускают молодого священника - закон запрещает въезд и выезд из Абхазии мужчинам от 18 до 60 лет. Пришлось встречаться с начальствую-щими... Господь помог. Пропустили. Теперь - автобус или электричка. Только так можно добраться до Сухуми. Самолеты и поезда туда давно не ходят. Чтобы долго не ждать, решили ехать автобу-сом...
За окнами автобуса - пальмы, цветущий кустарник... Гагры. Много лет назад довелось там быть. В памяти остался многолюдный веселый городок, большая площадь с торговыми палатками, ухожен-ные аллеи. Та самая площадь... Безлюдна и пуста. Заросла травой, повсюду брошенные проржавевшие детали (уже не понятно чего); в центральном здании, без окон и дверей, гуляет ветер; на стенах большими буквами нервная надпись о неминуемой победе... Первые следы войны. Потом их будет больше. На всем пути - разбитые, расстрелянные дома, санатории, поросшие бурьяном са-ды...
Красоты Абхазии Что стало с тобой, некогда прекрасный край, “жемчужина Кавказа”?.. Что стало с нами всеми? Мы перестали понимать друг друга, превратили родные края в пепелища... По грехам Господь помрачил наш разум. То там, то здесь вспыхивают конфликты, а за ними - голод, разруха, духовная смерть...
Сухум, - так называет город Сухуми русскоязычная абхазская печать. Разрушенный вокзал, заржа-вевший железнодорожный состав уже несколько лет одиноко стоящий на путях...
Город безлюден. Стоит кладбищенская тишина. Кажется, здесь уже никто не живет. Разрушены не дома, а целые улицы, редкий дом без следов войны... Грузино-абхазская война, политика сделала врагами два православных народа - грузин и абхазов. Грузин теперь в Абхазии нет, выехали греки, почти все русские... Многие погибли в жесточайших боях. Небезызвестный Басаев со своим отрядом побывал и здесь. В то время он воевал на стороне абхазов, наводил ужас на грузин. Нам рассказы-вали, как басаевцы отрезали уши у грузин, нанизывали их и связками носили на шее, устрашая вра-га... Времена меняются: ныне Грузия ищет пути сближения с мятежной Чечней... Местные жители вспоминали, что тогда отряд Басаева отличался не только жестокостью, но и дисциплиной. Самого Басаева считали справедливым: как-то боевики расстреляли поэта, Басаев приказал их казнить. От такой “справедливости” нам стало не по себе. Ясно одно: не убивать он уже не может.
Обильно полита кровью в последние годы эта святая земля. Одна женщина рассказывала: “Шли бои, мы сидели дома, дрожали, двери боялись закрыть: если закрыть, в любой момент их могли вы-бить или прошить автоматной очередью. Когда вышли на улицу, пройти по ней было невозможно, вся усеяна трупами. Сейчас живу в пятиэтажном разрушенном доме. Кроме меня в доме еще три человека... Пенсия десять рублей - в этом году повысили, в прошлом была два”.
Не остался нетронутым и православный собор. Высоко под куполом - икона Господа Вседержите-ля. Автоматная очередь прошлась и по Нему. Слава Богу, Лик не задет.
Удивило несоответствие богатейших брошенных особняков и бедственного состояния кафедраль-ного собора. Сейчас, понятно, ни у кого нет средств, но этому запущению не семь лет, а много больше. В богатейшем в недавнем прошлом крае мало уделяли внимания Дому Божию, впрочем, это общая беда всей нашей страны... Служат на церковно-славянском; ектинии, евангелие читают и по-абхазски, и по-гречески. Когда-то собор славился своим хором, репертуаром. Нам удалось услы-шать Озеро Рица удивительной красоты “Святый Боже” на абхазском языке. Не могли устоять, попросили ноты.
Настоятель собора и, пожалуй, главный священник Абхазии - отец Виссарион. Энергичный, дея-тельный, его знает вся Абхазия: от военных до простых мирян. С ним везде - зеленый свет. Он нам оказал истинно кавказское гостеприимство. У архимандрита Амвросия первый день ангела прихо-дился на Александра Невского. Господь благословил ему в этот день послужить и сказать проповедь в кафедральном соборе Сухуми, а потом побывать в монастыре, на Новом Афоне, в 20 км от города.
За рулем - сам о.Виссарион. Экскурсия по монастырю, храму. Оказалось, предел, в котором слу-жат, освящен в честь преподобного Александра Невского. Небесный покровитель нашего настояте-ля в этот день не оставлял нас. Обед в трапезной. Накануне о.Виссарион позвонил в монастырь и предупредил, что приедет с гостями, просто так сказал, никаких конкретно гостей он не ждал, а тут - мы.
Немногочисленная братия оказалась очень умелой и гостеприимной. Всех представителей Московской Патриархии встречают здесь с истинной христианской любовью. От Московской Патриар-хии ждут помощи и духовного окормления. Прежде абхазская Церковь подчинялась грузинскому ка-толикосу, и служили здесь только грузины. Война разрушила и эту связь. Несколько лет назад гру-зины оставили Сухумскую кафедру...
Но все свершается по промыслу Божию. Многие из оставшихся в живых в Сухуми нам признава-лись: “Если бы не война, навряд ли пришли к Богу”. При нас в собор робко вошла пожилая женщина. Стесняясь, спросила: “Как мне себя вести? Что делать, я ничего не знаю... Не учили... Молиться на-чала, когда бомбили. И сейчас молюсь своими словами, но душа потянулась к храму”. Слава Богу! Жаль, что обращаются к Богу только в страшный час, поистине: “Пока гром не грянет, мужик не пе-рекрестится”...
Вид на Новый Афон, Сухум Многое в церковных обрядах православного Кавказа показалось нам странным, непривычным, здесь есть и чисто национальное, но встречается и языческое. Впрочем, не всегда понимают и нас.
Некоторые проявления “русской религиозности совершенно непонятны грузину. Этого нельзя от-рицать. Наши молебны, панихиды, акафисты - все это ведь не существует у грузин; особенности нашей проповеди, жития святых, особый мистический оттенок славянской религиозности, - все это чуждо грузину. Я говорю это не для упрека, ибо много и в грузинской религиозности русскому непо-нятно: почитание развалин церквей, приношение в жертву баранов, обхождение кругом храмов, ста-новление свечей на наружные стены храма, целование дверей, притолок, пола и стен храма, молит-ва с воздеванием рук и тому подобное,” - еще в начале века писал о Кавказе протоиерей Иоанн Вос-торгов. Остались эти “непонятности” и сейчас.
После Причащения прихожане находящиеся в церкви выстраиваются в длинную очередь, подхо-дят к Чаше, и священник всем ставит Чашу на головы, освящая их. В день Успения Пресвятой Бого-родицы для многих обязательны прыжки через костер, по местным понятиям огонь очищает от гре-хов... Глубоко почитание Георгия Победоносца, здесь его считают покровителем животных и в честь его совершают жертвоприношения.
Когда просят о чем-то Бога, тоже зачастую приносят жертву. Одна наша собеседница рассказала, что в особо важных случаях принято жертвовать белого петуха, обязательно белого. Другая говори-ла, что обещая что-то Богу, надо непременно съесть землю...
Вот такой он, православный Кавказ. Неспокойный, страстный, по-детски наивный и доверчивый. Как нам понять друг друга, как научиться жить всем вместе, не причиняя боль? Вразуми, Господи!..